Интервью

Страна с жёлто-голубым флагом стала интересна христианским интеллектуалам

Создано: 24.05.2012 07:18
Просмотров: 1114

Страна с жёлто-голубым флагом стала интересна христианским интеллектуаламЕсли бы украинские богословы предложили труды по православной тематике, они могли бы вызвать значительный интерес в Европе и Северной Америке, считает всемирноизвестный богослов Ричард Хейс.

Приезд в Украину учёного Ричарда Хейза, богословской величины из первого эшелона, стал поводом для нескрываемой радости местной интеллигенции. Ибо это сигнал, что страна с жёлто-голубым флагом стала интересна не только для зарубежных миссионеров, но и для христианских интеллектуалов, пытающихся вовлечь украинских богословов и мыслителей в глобальный культурно-религиозный диалог. Какое место Украина занимает на богословской карте – об этом и другом доктор Хейз согласился побеседовать с  Христианским литпорталом.

- Господин Хейз, Вы в первый раз в Украине?

- Да, я прибыл в эту страну впервые. Пока я здесь только один день, но уже успел понять, что Киев - довольно интересный город со сложной историей, изучением которой я только-только занялся. Также я уже познакомился с исторически важными памятниками вроде Собора святой Софии, чьи античные мозаики показались мне очень интересными! Кроме того, я приятно удивлён добротой людей, правда, по большей части, христиан.

Знания - сила

- Только что Вы произнесли лекцию в Киево-Печерской Лавре, которую принято считать сердцем украинского православия. Почему Вы согласились на выступление?

- О, ответ на этот вопрос достаточно прост. Я выступил в Лавре, поскольку меня туда пригласили, хотя в Украину я прилетел по предложению издательства Коллоквиум, переведшего некоторые мои книги. Кирилл Говорун (архимандрит УПЦ МП, бывший первый заместитель председателя Учебного комитета РПЦ – А.Г.), который переводил мою сегодняшнюю лекцию в КДАиС, в прошлом году посетил Соединённые Штаты и тамошние университеты. Он также побывал в Университете Дюка, где я занимаю пост ректора, после чего мы обсудили возможность моей лекции в Украине.

Конечно, я принял решение побывать внутри православной общины не для  демонстрации оппозиционности к другим общинам. Мне было предложено посетить, и я сказал: «Да».

- Довольны ли Вы сотрудничеством с российскими и украинскими издательствами?

-Вы должны понимать, насколько мало я знаю о правилах игры в издательском деле Украины и России. И вновь повторяется ситуация, когда на меня выходит отдельное издательство с предложением о переводе конкретного труда. И насколько я могу судить, они смогли издать довольно качественный продукт, если судить, конечно, «по одёжке». И, поскольку я не знаю языка, я не могу оценить качество перевода.

Я также осведомлён, что существует определённый спор вокруг решения переводить книги именно на русский язык, а не украинский. Я всё-таки надеюсь, что ценители моих книг смогут позднее перевести их и на украинский язык. Опять же, я только начинаю осознавать всю сложность вашей истории. Но я хочу подчеркнуть, что переводить на русский язык – это не моя инициатива, я не отношусь к России и русской культуре с большей симпатией, нежели к другим культурам. Насколько я понимаю, основной причиной издания на русском языке стала потенциально большая читательская аудитория, владеющая русским языком.

Они – о нас

- Кто из украинских или российских богословов известен сейчас за пределами бывшего СССР?

- Скорее всего, вопрос не в том, известны они или нет, а в том, что их совсем немного в англоязычном мире. Вы знаете, этот вопрос загнал меня в тупик и ответ на него требует раздумий. Я знаю, что в России есть несколько богословов, но не могу вспомнить их имена, что означает, что с ними я практически незнаком. Моё незнание украино-российских богословов всё-таки указывает на огромную культурную пропасть между нашими богословскими системами.

- Виноваты ли в этом постсоветские богословские учебные заведения?

- Исторически ясно, что 20 лет для построения чего-либо недостаточно. Я бы не стал упрекать Украину за то, что она не смогла прикрепиться к Западу. Но я надеюсь, что культурный обмен – вроде моего приезда сюда – станет более интенсивным. Чем больше работ англоязычном авторов будет переводиться, чем больше будет визитов западных учёных, тем больше шансов, что работы украинских богословов станут известными на Западе.

- По каким направлениям украинские богословы могут быть интересны за рубежом?

- Как мне кажется, западный богословский мир проявляет немалый интерес к традициям православного богословия, вне зависимости от принадлежности к той или иной его ветви – украинской, греческой или русской. Эти работы могут быть альтернативой тем моделям (понимания православия – А.Г.), которые уже циркулируют на Западе. Во всяком случае, мне сдаётся, что восточнохристианское богословие делает более заметный акцент на целостности и благости творения, на понимании христианской жизни как единства с Богом. Сама идея союза с Богом рассматривается современными богословами как более позитивная модель. Я предполагаю, что если бы украинские богословы предложили труды по этой тематике, они могли бы вызвать значительный интерес в Европе и Северной Америке.

- Как преподаватель Вы побывали в Европе, Израиле, Австралии, Новой Зеландии и Вы видите, как люди получают богословское образование. Какие Вы замечаете тенденции? Что делать Украине, ставшей частью научного богословского сообщества довольно поздно?

- То, что сейчас предсказуемо захватывает Америку, - это стремление к онлайн-образованию через Интернет. На мой взгляд, этот вид штудий имеет свои ограничения: до сих пор весьма важны общение лицом к лицо и жизнь в общине. Интернет и Google books в частности обеспечивают лёгкий доступ к тем материалам, которые находились до того в избранных библиотеках, и люди могут этим воспользоваться. Новые технологии также позволяют связанным с образованием людям общаться по сети там, где «до Интернета» нужно было бы преодолевать значительные расстояния.

Мы же до сих пор изучаем технологии и пытаемся понять, насколько они подходят именно для наших образовательных нужд. Мой университет – Duke University – весьма медлительно адаптирует современные технологии. Совсем недавно мы настаивали, чтобы студенты проживали на территории университетского городка. Но мы ощущаем колоссальное давление этого времени. Технологии позволяют демократизировать обучение и предоставить учебные материалы тем, кто до этого не имел к ним доступа.

Об этике и её отсутствии

- Ваша книга «Этика Нового Завета» закрепила за Вами репутацию одного из ведущих специалистов по новозаветной этике. С какими, на Ваш взгляд, моральными вызовами христианство будет встречаться в ближайшие 20 лет?

- Одна из проблем, о которой я писал в указанной книге, - это проникновение этнических и расовых разделений в наши общины. Это серьёзная трудность – христиане настроены друг против друга. Я убеждён, что Новый Завет обладает моральными инструментами для преодоления этого порока, до сих пор остающегося трудным вызовом для христианства. Второй вызов для нас – это призыв к миротворчеству. Нередко христианские традиции поддерживали и одобряли военные действия как метод преодоления разнообразных различий. Новый Завет призывает нас к пути мира. Третий вызов – это клубок проблем вокруг сексуальной морали. Должны ли традиционные семейные взгляды формировать общественные законы и обычаи? Или они должны быть подвержены ревизии в сторону однополых союзов? Или брак как таковой уступает перед лицом обыкновенного сожительства, принимаемого обществом? Именно эти вопросы будут формировать повестку дня церкви в ближайшее время.

- К.С.Льюис как-то сказал, что христианской политике человек окажет более весомую услугу тогда, когда приведёт другого человека ко Христу. И все же: Вы верите во влияние христиан на решение моральных вопросов с помощью политических инструментов?

- Я провожу строгое разделение между попытками контроля над политическими решениями и тем, что я бы назвал предоставлением свидетельства другим. Ключевая роль церкви состоит в том, чтобы показывать собственный пример, а не держать в узде политику и менять законодательство в сторону того, как люди должны жить по нашему мнению. Вместо этого мы можем предлагать альтернативные модели. Тем не менее, это тоже своеобразная форма политики. В Нагорной проповеди Христос обратился к ученикам со словами: «для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать? не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике». Именно это можно назвать христианской политикой.

- Удивляет ли Вас Украина, в которой 75% населения относит себя к верующим, а сама страна, тем не менее, занимает 11-е место в мире по количеству абортов?

- Эта проблема наглядно демонстрирует, как люди разъединяют свою веру и поступки. Лично я уверен, что христиане не должны практиковать аборты. Вообще это довольно трагическая ситуация, когда христиане, не видя никакой иной альтернативы, находят выход в прерывании беременности.

- Коррупцию и социальную несправедливость современные богословы называют структурным грехом. Где искать свет в конце туннеля?

- Я считаю, что свет в конце туннеля содержится в послании, в которое христиане верили на всём протяжении истории – Бог будет действовать вплоть до воскресения, суда и того, что христианская традиция именует Царством Божиим. Именно это есть надежда для будущего. Нет света в конце туннеля, если под этим мы подразумеваем человечество, пытающееся своими силами решать имеющиеся проблемы. Мы всегда будем бороться с коррупцией и несправедливостью, ибо не одно общество не было избавлено от них. На что же мы надеемся? На то, что Бог вклинится и восстановит мир. Иисус молился к Богу: «Да будет воля Твоя как на земле, так и на небесах», и мы продолжаем надеяться, что это в конце концов произойдёт.