Интервью

Можно ли верить, будучи необразованным?

Создано: 27.04.2012 15:36
Просмотров: 1156

Можно ли верить, будучи необразованным?Свято-Филаретовский православно-христианский институт (СФИ) существует в Москве уже почти четверть века. Основанный еще в советское время, когда невозможно было даже упоминать его по телефону, сегодня это независимый аккредитованный богословский вуз, имеющий государственную и церковную лицензии, ежегодно обучающий более 300 студентов, в основном, мирян. Кому была нужна христианская школа в советской России, почему катехетика стала профилирующим предметом в СФИ и что означает переход духовных школ на болонскую систему, — об этом мы спросили ректора и основателя Свято-Филаретовского института профессора-священника Георгия Кочеткова.

Усилие возрождения

Вопрос: Отец Георгий, почему, когда Вы начинали свое служение, то решили посвятить столько сил именно делу духовного образования?

Священник Георгий Кочетков: Идея христианской школы созревала долго, начиная с семидесятых годов, когда мы с друзьями и единомышленниками начали собирать книги для библиотеки будущего института. К середине восьмидесятых я уже всерьез размышлял о создании православного вуза, который был бы достаточно свободен от влияния внешних факторов, в первую очередь, советской действительности. Обычные миряне, тем более имеющее хорошее светское образование и какое-то положение в обществе, в советские времена не могли поступить ни в духовную академию, ни в семинарию, да и самих этих академий и семинарий было очень мало, и образование в них тогда было сильно подвержено внешним ограничениям. Нужно было вспомнить о том высочайшем уровне духовной культуры, науки и системы образования, которые были в России до переворота 1917 года. Все это нужно было усвоить, возродить, необходимо было восстановить разорванные нити церковного предания и церковного делания, а главное, пойти дальше. Ведь в ХХ веке во всем мире произошло чрезвычайно много событий. Много дало и русское религиозно-философское возрождение первой половины века. Плеяда самых значительных имен здесь принадлежит к парижской школе, в нее входят люди, которые объединялись большей частью вокруг Свято-Сергиевского православного богословского института, вокруг отца Сергия Булгакова, а также вокруг Николая Александровича Бердяева и других. Эту традицию нужно восстанавливать и прилагать к современной жизни. Духовное образование нужно, чтобы жить по-православному, чтобы передавать свою веру, чтобы преодолеть «заговор молчания» православных о православии, а без образования сделать это невозможно.

Позже идею создания высшей христианской школы для мирян я сформулировал в своей диссертации «Таинственное введение в православную катехетику». В процессе работы над этой темой мне стало ясно, что если как следует оглашать людей — так что они будут реально приобщены к церковной традиции в ее полноте, — то у них обязательно возникнет потребность в том, чтобы продолжать свое духовное образование. Ведь если и можно назвать образованием само оглашение, то лишь в том изначальном, мистическом смысле, что в человеке восстанавливается образ Божий. Но образованием в современном смысле слова — т.е. системой передачи определенных знаний, навыков и умений — оно является лишь в минимальной степени. А в современном мире, чтобы полноценно жить в церкви после оглашения, необходимо очень хорошее образование — и гуманитарное, и церковное. Поэтому сама логика святоотеческой катехизации требует того, чтобы дать возможность получить духовное образование всем, кто эту катехизацию прошел.

Откуда берутся катехизаторы?

Вопрос: Насколько я знаю, в Вашу изначальную концепцию высшей христианской школы входила и задача подготовки катехизаторов, когда-то институт даже назывался миссионерско-катехизаторским. Сохранилась ли эта специализация сегодня?

Священник Георгий Кочетков: Поскольку институт вырос из нужд полноценного святоотеческого оглашения, то мы не могли позволить себе не преподавать миссиологию и катехетику. Для нас кафедра миссиологии, катехетики и гомилетики — кафедра номер один, и преподаванию соответствующей группы дисциплин придается первостепенное значение. В частности, катехетика — один из профилирующих предметов. В свете последних общецерковных решений совершенно естественно, что в церкви есть стремление наладить систему подготовки катехизаторов, и мы этого с нетерпением ожидали. За время, что существует наш институт — а мы заканчиваем уже 24-й учебный год, — у нас накопился какой-то опыт. Мы, конечно, хотели бы его восполнения и совершенствования, но в то же время есть основания думать, что он не самый плохой, и мы рады делиться всеми теми сокровищами, которыми обладаем сами благодаря православной церковной традиции. Уже удалось издать довольно много книг, провести ряд международных церковно-общественных и специализированных церковно-практических конференций, на которых обмениваются мнениями и опытом люди из разных епархий, разных стран, разных церквей.

Вопрос: СФИ стал первым открытым на исходе советской эпохи духовным учебным заведением, в котором могут обучаться не только будущие клирики, но и миряне. Да и вообще в истории нашей страны открытие богословской школы — событие не самое частое, можно сказать, знаковое. На какой фундамент Вы опирались, когда начинали, и на что сегодня опирается институт?

Священник Георгий Кочетков: Во-первых, мы опираемся на церковное предание и церковную образовательную традицию, которая восходит к самым первым векам христианской истории. Во-вторых, важное значение имеет современный опыт катехизации, в связи с которым перед нами встает множество вопросов — иногда неудобных, которые не принято задавать или на которые церкви редко приходилось отвечать. Традиция катехизации, развитая в нашем братстве, существует уже более сорока лет, и за подобный срок, хочешь не хочешь, становишься обладателем определенного опыта, который выверяется практикой жизни и научными разработками. В-третьих, мы базируемся и на том опыте образования, который накапливается в самых разных странах и православных церквах. В одном месте хорошо одно, в другом — другое. Мы много ездим и собираем этот опыт буквально по крупицам: знакомимся с людьми, с различными формами образования, с соответствующими изданиями и т.п. И прежде всего, мы опираемся на опыт людей с верующими сердцами, а значит, на живое действие благодати Святого Духа. В конце концов, катехизаторов готовит и посылает в церковь Господь Бог; духовные дары, силы, способность познания для этого служения дает Господь Бог, хотя Божий дар и должен еще быть принят, усвоен, переработан, осознан и адекватно выражен.

Синтез светского и духовного образования

Вопрос: Вы упоминали о своем стремлении объединить лучшие особенности светского и духовного образования. Что это значит?

Священник Георгий Кочетков: Действительно, с самого начала нам пришлось ставить перед собой такую задачу. В советское время подобный синтез был невозможен по внешним причинам, а сегодня затруднен исторической инерцией. Однако этот разрыв необходимо преодолеть: в светском образовании есть своя ценность, и церковное руководство, слава Богу, это прекрасно понимает. Не случайно перед церковью сейчас поставлена не самая простая задача — усвоить болонскую систему образования, что требует определенной духовной культуры, культурного уровня, которого иногда не хватает нашим верующим и нередко даже нашим церковным преподавателям. Тем не менее, всем сейчас становится ясно, что образование требует определенной перестройки, что нужно нагнать то отставание, которое сложилось в XX веке в Русской православной церкви. Поэтому воссоздавать церковное образование нужно при тесном сотрудничестве со всеми людьми, которые могут открыть что-то творческое, действительно относящееся к истине и правде Божьей. Образование — дело тонкое, поэтому еще долгое время нужно будет пользоваться теми наработками, которые есть и в светской, и в церковной сфере образования не только в России, но и за ее границами, где образование в прежние годы могло дышать свободнее.

Вопрос: С 2011 года во многих вузах начался переход на болонскую систему. В чем значение этого перехода и как он прошел в СФИ?

Священник Георгий Кочетков: Милостью Божьей получилось так, что нам легче всех было переходить на эту систему. Потому что та система образования, которая разрабатывалась для нашего института мною и моими учителями и друзьями еще четверть века назад, была по сути сориентирована на те принципы, на которых держится болонская система. Конечно, ни о какой болонской системе в начале 1980-х годов я знать не мог, ведь она тогда еще в нашу страну не проникла, и такое совпадение мы считаем замечательным и не случайным. У нас всегда была велика доля самостоятельной работы студентов, у нас с самого начала была система разных ступеней, в том числе и то, что теперь называется бакалавриатом и магистратурой. Так что нам оказалось совсем не трудно присоединиться к болонской системе. Конечно, по мере того, как мы больше узнаем об этом опыте, мы подтягиваем свой учебный план к современным требованиям высшего образования. Единственное, в чем мы отстаем — но это общая проблема по всей стране, — это в изучении языков. Мы еще не излечились от тех болезней, которые принесла с собой советская эпоха. Ведь незнание языков — это прежде всего недостаток общения, настроенность на внутреннюю замкнутость. Поэтому люди в нашей стране давно отвыкли изучать языки, хотя поэтому же на их изучение с радостью набрасывается молодежь и подчас достигает здесь больших успехов. Но для старшего поколения (а в нашем институте учатся как очень молодые люди, так и люди более зрелого возраста) это составляет определенную проблему.

Вопрос: Сегодня институт сотрудничает со многими вузами, светскими и духовными. Например, не так давно Вы читали лекцию в Новокузнецкой духовной семинарии. Каковы перспективы подобного сотрудничества?

Священник Георгий Кочетков: Конечно, для меня очень важно, чтобы не только я, но и все наши профессора и преподаватели как можно чаще выступали на важнейших форумах в России и за рубежом, что мы и стараемся делать уже много лет. Мы очень рады, что это сотрудничество расширяется. Вы упомянули Новокузнецкую семинарию: выступать за Уралом нам прежде еще не приходилось, но сейчас появляются и такие возможности. Очень важно не замыкаться только на вузах Москвы, Петербурга, Киева, Минска, важно не только участвовать в конференциях в Италии или во Франции, но обязательно нужно думать и о перспективах развития внутри нашей страны. Сотрудничество духовных школ друг с другом и со светскими вузами открывает возможности для совместного труда, что особенно важно, учитывая существующий у людей дефицит общения и доверия. Для нашего института такое сотрудничество — это еще и возможность делиться накопленными знаниями и опытом, которые пока очень мало известны в нашей церкви и обществе по ряду причин в основном внешнего характера. Не секрет, что институт переживал определенные трудности и даже до самого недавнего времени испытывал особого рода информационную блокаду, которая только сейчас очень быстро преодолевается благодаря усилиям многих людей. Мы надеемся, что в сотрудничестве заинтересованы и все те, кто готов ставить новые, трудные, часто неудобные вопросы, касаются ли они богословия, церковно-практических или сугубо научных проблем.

Об учителях, студентах и самой неутилитарной специальности

Вопрос: Отец Георгий, Вы упомянули Ваших друзей, учителей — людей, с которыми Вы обсуждали будущую систему образования для СФИ. Насколько я знаю, некоторые из них потом вошли в попечительский совет института. Вы не могли бы сказать несколько слов об этих людях?

Священник Георгий Кочетков: Нам очень повезло. В попечительском совете Свято-Филаретовского института много лет плодотворно работали такие выдающиеся люди, как академик Сергей Сергеевич Аверинцев, профессор-протопресвитер Виталий Боровой, архиепископ Михаил (Мудьюгин), бывший одно время ректором Ленинградской духовной академии и семинарии — кандидат наук, человек глубоко верующий, имевший отношение к Александро-Невскому братству в Ленинграде, — и другие. Мы собираем попечительский совет таким образом, чтобы было с кого брать пример, и мы гордимся теми людьми, которые реально соучаствуют в нашей работе, помогают и поддерживают нас не просто добрым словом, но и советом, а если нужно, и критикой. В попечительском совете трудятся не только церковные и научные деятели, но и такие люди, как поэт Ольга Александровна Седакова (правда, она тоже доктор богословия honoris causa, но в первую очередь она поэт и филолог) или народный артист России Сергей Юрьевич Юрский. В попечительский совет входят люди православные и неправославные, живущие в России и за рубежом — такие как епископ Серафим (Сигрист) и протоиерей Павел Адельгейм, дон Патрик де Лабье и Никита Алексеевич Струве, архимандрит Роберт Тафт и Карл Христиан (дьякон Василий) Фельми. Прежде всего, это люди большого духовного опыта.

Вопрос: У многих, кто узнает преподавательский состав СФИ, возникает вопрос: как отцу Георгию удалось собрать таких людей и что их всех удерживает вместе?

Священник Георгий Кочетков: Во-первых, это длительный многолетний процесс. Во-вторых, все эти годы мы старались держать марку, стремясь к высокому уровню образования и, что, может быть, еще важнее, к сохранению атмосферы доверия, открытости, любви, творчества, терпимости к разным позициям и мнениям на научном поприще, которой может гордиться наш институт.

Вопрос: Как студентка института, я часто сталкиваюсь с тем, что люди спрашивают: «Кем ты будешь?» Глядя на выпускников СФИ, трудно дать однозначный ответ на этот вопрос. Можно ли говорить о специальности богослова, теолога как о будущей профессии?

Священник Георгий Кочетков: «Классный специалист-теолог» — это, конечно, звучит несколько смешно. Думаю, все понимают, что к любому серьезному богословскому и религиоведческому учебному заведению очень трудно приложить подобные утилитарные мерки и рамки. Кем ты будешь? Какая тебе польза от этого образования? Эти вопросы очень странно звучат в нашем контексте. Подойдите к студенту и спросите: «Кем ты хочешь быть?» — и он наверняка сразу не ответит. Тем не менее, когда заканчивается обучение, никто из наших выпускников не остается без применения своих знаний и сил, если только он сам всерьез хочет этой реализации. Иногда некоторые студенты прилагают для этого недостаточно усилий, и тогда происходит потеря знаний и возможностей, полученных в процессе обучения, но все-таки это явление редкое. Чаще всего люди стараются быть полезными в деле Божьем, общими усилиями служить возрождению православной церкви прежде всего в нашей стране.

Вопрос: Отец Георгий, в чем Вы черпаете вдохновение для своего служения?

Священник Георгий Кочетков: Так ведь само служение — и плод, и источник вдохновения. То, что дело идет, что Господь его благословляет, дает и радость, и чувство благодарности, и желание трудиться дальше. У нас у всех один источник вдохновения — благодать Божья. Исправление старых ошибок и грехов, преодоление старых заскорузлых проблем в культурной, общественной, церковной жизни, возможность помочь друг другу — все это дает ту радость и то вдохновение, которое происходит изнутри нас тогда, когда Господь Бог подает нам руку помощи, когда Он являет Себя и Свой Свет, когда просвещение действительно становится явлением этого вышнего Света.

Беседовала София Андросенко

Справка

Профессор-священник Георгий Кочетков родился в 1950 г. в Москве. С 1970 г. занимается катехизацией. В 1983 г. архиепископом Выборгским Кириллом (ныне Святейший патриарх Московский и всея Руси) рукоположен во диакона, в 1989 г. митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием — во пресвитера. В 1972 г. окончил общеэкономический факультет Института народного хозяйства им. Плеханова, с 1974 по 1978 г. обучался в аспирантуре Института экономики АН СССР. С 1980 по 1983 гг. учился в Ленинградской духовной академии, был патриаршим стипендиатом, за миссионерскую и катехизическую деятельность по инициативе ленинградского уполномоченного Совета по делам религии при Совмине СССР отчислен с последнего курса. В 1991 г. окончил Московскую духовную академию. В 1993 г. по благословению святейшего патриарха Алексия II защитил магистерскую (кандидатскую) диссертацию «Таинственное введение в православную катехетику» в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже. Основатель и ректор Свято-Филаретовского православно-христианского института (1988), основатель и духовный попечитель Преображенского содружества малых православных братств (1990). Автор многочисленных книг и статей в области миссиологии, катехетики, гомилетики, экклезиологии и пастырского богословия, а также семитомного издания переводов православного богослужения на русский язык.

Информационная служба СФИ